Что изменится в жизни белорусов с 1 мая?
Эхо Чернобыля: заводчане делятся воспоминаниями о событиях 35-летней давности
…26 апреля 1986 года около часа ночи жители украинского города Припять, что всего в нескольких километрах от Чернобыльской АЭС, услышали громкий взрыв. Те, кто ещё не спал, прямо из окон своих квартир увидели, как со стороны атомной станции в небо взметнулось яркое пламя. То, что произошло действительно что-то страшное, люди начали понимать только на следующий день, когда утром по радио объявили: на улицы не выходить, закрыть окна и ждать команды. В этом году 26 апреля мы встречаем 35-ю годовщину с того страшного дня.
Николай Попроцкий, мастер цеха ОВиТ филиала «Завод Химволокно»:
– По возвращении из Афганистана служил в Гродно. Отсюда вместе с напарником были командированы в Чернобыль: организовывали связь оперативной группе Министерства обороны СССР. Я был техником станции АСУ «Цвет». Передавал информацию о радиационной обстановке и дезактивации местности в Москву через факсимильную связь.
Работали на районном узле связи Чернобыля вместе с группой из Украины: дежурили по очереди. Потом нас сменила группа из России, из Читы. Каждые сутки передавали две цветные карты. На одной отображался уровень радиационного заражения местности: какой район и сколько там рентген. Вторая карта – карта дезактивации местности (для этого снимали слой почвы и вывозили на могильники).
Располагались в самой 30-километровой зоне, дежурили по 24 часа: сутки на дежурстве, на следующие нас вывозили за пределы зоны на отдых. Довелось и на станции побывать, и возле самого энергоблока. Раз в неделю сдавали кровь для контроля. В городе жутковато было: людей, местных жителей, нигде не видно, лишь петухи да куры бегают. Что интересно, и нутрий много. В домах осталось всё: и мебель, и посуда. Подгоняли фуры, загружали и вывозили в могильники.
Обеспечение было хорошее: кормили очень здорово в самих ресторанах и бесплатно. И магазины торговали от Министерства обороны – люди из окрестных сёл приезжали за покупками. Пожилые люди не хотели уезжать, оставались в родных местах. Немного таких, но были.
В Чернобыле мы пробыли три месяца – с ноября 1986-го по январь 1987 года. Один месяц считался за три. За каждый производилась оплата в тройном размере.
Игорь Протокович, оператор дистанционного пульта управления в химическом производстве ЦПА №1 филиала «Завод Химволокно»:
– В Чернобыльскую зону попал в мае 1987 года и находился там до конца октября 1987-го. В общей сложности получилось пять с половиной месяцев. Срочную служил в морфлоте, порт приписки – город Каспийск, Каспийская флотилия. Был старшим лаборантом химического контроля на корабле.
Повестку вручили прямо на рабочем месте – в то время я на «Азоте» работал аппаратчиком. Вечером повестку вручили, а уже утром нас на автобусах отправили в химический батальон в Волковыск. Мне было 24 года.
Находились не в самом Чернобыле, а в деревне Самотевичи Костюковичского района Могилёвской области. Деревня большая, на тысячу дворов. И жилая – не все захотели уехать,
довольно много людей оставалось.
В последние два месяца службы наш батальон перевели в Краснополье. Наш взвод дозиметрического контроля замерял уровень радиации. Мы шли самыми первыми, замеряли и обрабатывали: снимали верхний слой грунта, разбирали здания – нежилые, загрязнённые. Физически уставали, конечно. А об опасности старались не думать. И только потом уже поняли всю серьёзность того, что произошло.
В этом году исполняется 35 лет со дня трагедии на Чернобыльской АЭС. Тем, кто там был, хочу пожелать главного – здоровья. Ценить жизнь и радоваться каждой минуте.
Владимир Ярмолюк, наладчик контрольно-измерительных приборов и автоматики цеха КИПиА филиала «Завод Химволокно»:
– На «Химволокно» пришел в феврале 1985 года, после службы в армии. Трудился в цехе КИПиА. На тот момент недолго и поработал – года полтора, не больше. Старшей дочке ещё и полгода не исполнилось, как прямо на заводе мне вручили повестку из военкомата. Собрали нас в физкультурном техникуме, подали транспорт. И к 24:00 мы были уже в эшелоне. Очень быстро всё происходило, еле успел на несколько минут домой заглянуть.
Базировался наш отдельный батальон химической защиты в деревне Новая Ельня Краснопольского района Могилёвской области. Деревня была большая, школа хорошая, 3-этажная. В ней мы жили почти всё лето, только в августе палаточный городок поставили. Но когда батальон ушёл, то деревню отселили. Радиационный фон был довольно высокий, и эта деревня вошла в первую волну отселения.
Так как срочную службу проходил на Черноморском флоте, на плавбазе подводных лодок, порт приписки – Севастополь, и специальность была радиационная безопасность (с 1982 по 1983
год – командир отделения химической службы корабля), то и в Новой Ельне меня определили дозиметристом-разведчиком. Наша задача состояла в отборе проб в населённых пунктах в зоне поражения. Выдавали карту, загружали уазик кольцами из труб, нарезанных на станках, и мы должны были найти определенное количество населённых пунктов, даже если реально они уже не существовали. Там мы отбирали пробы грунта, которые потом отправлялись в лабораторию. И так практически каждый день: с 6 утра до 8 вечера мы были в разъездах. Выдавали на день хороший сухой паёк. Питание вообще великолепное было.
А вот серьёзность ситуации не все понимали. И о последствиях не думали. И многих из участников ликвидации последствий Чернобыльской аварии, к сожалению, уже нет в живых. Потому очень важно, чтобы больше такого не случалось. Ведь эхо Чернобыля отзовётся ещё не на одном поколении.
«Гродненский химик»
Николай Попроцкий, мастер цеха ОВиТ филиала «Завод Химволокно»:
– По возвращении из Афганистана служил в Гродно. Отсюда вместе с напарником были командированы в Чернобыль: организовывали связь оперативной группе Министерства обороны СССР. Я был техником станции АСУ «Цвет». Передавал информацию о радиационной обстановке и дезактивации местности в Москву через факсимильную связь.
Работали на районном узле связи Чернобыля вместе с группой из Украины: дежурили по очереди. Потом нас сменила группа из России, из Читы. Каждые сутки передавали две цветные карты. На одной отображался уровень радиационного заражения местности: какой район и сколько там рентген. Вторая карта – карта дезактивации местности (для этого снимали слой почвы и вывозили на могильники).
Располагались в самой 30-километровой зоне, дежурили по 24 часа: сутки на дежурстве, на следующие нас вывозили за пределы зоны на отдых. Довелось и на станции побывать, и возле самого энергоблока. Раз в неделю сдавали кровь для контроля. В городе жутковато было: людей, местных жителей, нигде не видно, лишь петухи да куры бегают. Что интересно, и нутрий много. В домах осталось всё: и мебель, и посуда. Подгоняли фуры, загружали и вывозили в могильники.
Обеспечение было хорошее: кормили очень здорово в самих ресторанах и бесплатно. И магазины торговали от Министерства обороны – люди из окрестных сёл приезжали за покупками. Пожилые люди не хотели уезжать, оставались в родных местах. Немного таких, но были.
В Чернобыле мы пробыли три месяца – с ноября 1986-го по январь 1987 года. Один месяц считался за три. За каждый производилась оплата в тройном размере.
Игорь Протокович, оператор дистанционного пульта управления в химическом производстве ЦПА №1 филиала «Завод Химволокно»:
– В Чернобыльскую зону попал в мае 1987 года и находился там до конца октября 1987-го. В общей сложности получилось пять с половиной месяцев. Срочную служил в морфлоте, порт приписки – город Каспийск, Каспийская флотилия. Был старшим лаборантом химического контроля на корабле.
Повестку вручили прямо на рабочем месте – в то время я на «Азоте» работал аппаратчиком. Вечером повестку вручили, а уже утром нас на автобусах отправили в химический батальон в Волковыск. Мне было 24 года.
Находились не в самом Чернобыле, а в деревне Самотевичи Костюковичского района Могилёвской области. Деревня большая, на тысячу дворов. И жилая – не все захотели уехать,
довольно много людей оставалось.
В последние два месяца службы наш батальон перевели в Краснополье. Наш взвод дозиметрического контроля замерял уровень радиации. Мы шли самыми первыми, замеряли и обрабатывали: снимали верхний слой грунта, разбирали здания – нежилые, загрязнённые. Физически уставали, конечно. А об опасности старались не думать. И только потом уже поняли всю серьёзность того, что произошло.
В этом году исполняется 35 лет со дня трагедии на Чернобыльской АЭС. Тем, кто там был, хочу пожелать главного – здоровья. Ценить жизнь и радоваться каждой минуте.
Владимир Ярмолюк, наладчик контрольно-измерительных приборов и автоматики цеха КИПиА филиала «Завод Химволокно»:
– На «Химволокно» пришел в феврале 1985 года, после службы в армии. Трудился в цехе КИПиА. На тот момент недолго и поработал – года полтора, не больше. Старшей дочке ещё и полгода не исполнилось, как прямо на заводе мне вручили повестку из военкомата. Собрали нас в физкультурном техникуме, подали транспорт. И к 24:00 мы были уже в эшелоне. Очень быстро всё происходило, еле успел на несколько минут домой заглянуть.
Базировался наш отдельный батальон химической защиты в деревне Новая Ельня Краснопольского района Могилёвской области. Деревня была большая, школа хорошая, 3-этажная. В ней мы жили почти всё лето, только в августе палаточный городок поставили. Но когда батальон ушёл, то деревню отселили. Радиационный фон был довольно высокий, и эта деревня вошла в первую волну отселения.
Так как срочную службу проходил на Черноморском флоте, на плавбазе подводных лодок, порт приписки – Севастополь, и специальность была радиационная безопасность (с 1982 по 1983
год – командир отделения химической службы корабля), то и в Новой Ельне меня определили дозиметристом-разведчиком. Наша задача состояла в отборе проб в населённых пунктах в зоне поражения. Выдавали карту, загружали уазик кольцами из труб, нарезанных на станках, и мы должны были найти определенное количество населённых пунктов, даже если реально они уже не существовали. Там мы отбирали пробы грунта, которые потом отправлялись в лабораторию. И так практически каждый день: с 6 утра до 8 вечера мы были в разъездах. Выдавали на день хороший сухой паёк. Питание вообще великолепное было.
А вот серьёзность ситуации не все понимали. И о последствиях не думали. И многих из участников ликвидации последствий Чернобыльской аварии, к сожалению, уже нет в живых. Потому очень важно, чтобы больше такого не случалось. Ведь эхо Чернобыля отзовётся ещё не на одном поколении.
«Гродненский химик»
Стоит почитать
Последние новости