Гродненские химики — гордость коллектива и защитники интересов страны

/08.06.2026 — Гродненский химик/Праздничные мероприятия, посвящённые Дню химика, завершились, но их отголоски ещё долго будут звучать в трудовых коллективах. Заслуженные награды нашли своих обладателей — и это признание касалось не только производственных достижений, выполнения показателей и реализации новаторских идей, но и активной гражданской позиции, общественной деятельности, укрепления корпоративной культуры.

Настоящий сюрприз ожидал участников торжественного концерта в Гродненской областной филармонии — на сцену поднялся командующий войсками Западного оперативного командования Вадим Суров. Его речь стала ярким акцентом вечера: он сообщил, что недавно в Беларуси прошла масштабная проверка боевой готовности, и гродненские химики проявили свои лучшие мужские качества, ответственно и безупречно справившись с поставленными задачами. Его слова звучали особенно весомо:

«Говорю открыто о гродненских химиках–резервистах: любую задачу выполняли. Никаких нареканий и претензий — только слова признательности. Люди понимают и чётко знают, что надо делать. Наша общая задача — сохранение мира на нашей земле».

Вадим Александрович выразил глубокое уважение к коллективу ОАО «Гродно Азот» и генеральному директору Игорю Ляшенко, который прикладывает титанические усилия для обеспечения безопасности предприятия, поддерживая корпоративный дух и формируя осознание важности работы на режимном объекте. В знак признательности командующий вручил благодарность Западного оперативного командования за значительный вклад в укрепление обороноспособности страны.

Эти слова не остались без отклика. Они затронули сердца тех, кто сам прошёл сборы и выразил готовность поделиться личным опытом. Среди них — начальник сектора центра кибербезопасности Александр Мороз, который рассказал читателям «Гродненского химика» о мотивации, чувстве долга и трансформации характера.

— Как Вы для себя сформулировали: что значит сегодня для белоруса «отдать долг Родине» и почему это нельзя отложить или переложить на другого?

— Для меня «отдать долг» — это не абстрактный лозунг. Это конкретное подтверждение того, что моё право жить на этой земле, растить здесь детей и говорить на родном языке — гарантия безопасности. Армия — это коллективная ответственность. Если каждый решит, что «сосед пойдёт вместо меня», то в критический момент «таких соседей» просто не хватит. Это и есть наш общественный договор.

— Говорят, что долг — это абстракция. Но когда Вы лично получили повестку и собирали вещмешок, какие чувства испытывали? Осознанная необходимость или что-то иное?

— Не было особого удивления, когда получил повестку. Немного ощущалось, что вырван из зоны комфорта, но я не в первый раз проходил военные сборы, поэтому призыв на такие мероприятия не был для меня чем-то новым. Мысли были абсолютно приземлённые: «Как там без меня справятся на работе?», «На кого оставить домашнее животное?» Но когда закрываешь дверь квартиры и садишься в автобус, который следует в воинское расположение, все мысли обретают спокойную собранность.

— Если бы Вы сейчас обращались к молодым людям, которым только предстоит пройти этот путь, что бы Вы сказали им о природе долга — перед страной, перед историей и перед самим собой?

— Я бы сказал им так: «Парни, не относитесь к этому, как к какому-то наказанию или потере времени. Задайте себе вопрос, готовы ли вы защитить при необходимости свою семью, родных и близких, знаете ли вы, как это сделать?» Абсолютно согласен со слова[1]ми Президента нашей страны о том, что сборы — это, в первую очередь, учёба как для офицеров, так и для рядовых, сержантов. Долг перед Родиной — это не только возложить цветы к памятнику, но и уметь встать в тот строй, в котором стояли наши деды, прадеды. А долг перед собой — это честный ответ на вопрос «Смогу ли я?» На сборах вы этот ответ получаете.

— Вспоминались ли Вам дед или отец, которые служили раньше? В каких моментах Вы ощущали эту преемственность поколений?

— Мой отец проходил срочную военную службу и затем оставался служить по контракту. Вспоминал, какие мысли и принципы мне прививал отец при моём воспитании. Это помогает мне в работе и жизни, помогало и на сборах.

— Считается, что нынешнее поколение «мягче». Согласны ли Вы с этим? Или, пройдя сборы, Вы поняли, что готовность встать на защиту страны и традиции защитника передаются на генетическом уровне?

— Я бы сказал, что нынешнее поколение не «мягче», оно просто другое. На сборах были люди разных возрастов и профессий. С нами в подразделении были молодые ребята, которые проходили срочную военную службу, не видел я в их глазах и при разговоре мысли «Да зачем нам это всё надо?». Ребята чётко выполняли поставленные задачи. Видел, как вчерашние айтишники и менеджеры, на гражданке люди с разным достатком, характером, привычками, на сборах спокойно управляют военной техникой, стреляют из огнестрельного оружия и организовывают быт на полигоне. Как только человек попадает в среду, где стыдно быть слабым, потому что это подводит товарищей, чувство сплочённости, командный дух просыпаются мгновенно.

— Были ли на сборах эпизоды, где Вы особенно остро почувствовали себя звеном в цепи? 

— Особенно ощущалось во время передвижения на полигон, когда наше подразделение осуществляло погрузку на эшелон. Колонна движущейся военной техники выглядит завораживающе и даёт невероятный эмоциональный подъём.

— Что конкретно изменилось в Вашем мировоззрении после того, как Вы сдали нормативы и прошли через полевой выход? Из чего складывается эта «закалка духа»?

— До сборов кажется, что мир состоит из комфорта. А на сборах ты понимаешь, что комфорт — это всего лишь декорация. Закалка происходит в тот момент, когда ты осознаёшь: «Я могу спать на земле, быть уставшим, голодным, но подразделение должно быть в тепле, накормлено и готово выполнять боевые задачи». Это и есть настоящая «закалка духа». 

— Какие морально-волевые качества «проснулись»?

— Могу сказать точно, что лично у меня повысилась планка стрессоустойчивости, так как на сборах был заместителем командира подразделения, в котором не один десяток человек. Ответственность была двойная! У каждого военнообязанного свой характер, привычки, мнение. Направить подразделение на выполнение поставленной задачи — это был тот ещё «квест».

— Что было самым сложным морально, и как коллектив помог?

— Ничего сложного морально для себя не видел. Больше было повседневных хлопот. Из-за смены обстановки, климата, условий жизни организм перестраивался. Вспоминаются моменты, как делились друг с другом лекарствами, приглядывали один за одним, помогали друг другу, если кто-то что-то не знал или не умел.

— Сравните себя «до» и «после». Как изменилось отношение к трудностям в гражданской жизни?

— Я вернулся и понял, что перестал обращать внимание на какие-то повседневные мелочи. Пробки? Дедлайны? Ко многим вещам стал относиться абсолютно спокойно. Нет ничего страшнее, чем подвести боевых товарищей. А если ты не подвёл их в поле, то и в повседневной жизни, на работе не подведёшь.

— Вот Вы вернулись домой, надели гражданскую одежду. Чувствуете ли Вы, что внутри остался этот «стержень»? И как теперь в обычной жизни будете объяснять себе и другим, что такое настоящий долг перед Родиной?